НАС УЧАТ ВЕРОВАТЬ И ЖИТЬ

Ну, как тут можно не тужить!
И как могло такое статься:
нас учит веровать и жить
картавый голос иностранца!
 
Мой дед сказал бы: чистый срам!
Вы не губите души хлопцев!
Сливает нам телеэкран
разврат и пошлость инородцев!
 
Шумит безумья марафон,
да так, что вянут незабудки!
И злобно квохчет в микрофон
болотный голос лизоблюдки...
 
 
* * *
Отчаянья во мне клубится крик,
когда я вижу, как над баком ржавым,
звеня медалями, склоняется старик -
солдат спасённой
гибнущей державы.
 
Опять страна в беспамятства грязи…
В наследство нам, как шапка Мономаха:
будь трижды свят и светел на Руси,
за праведность –
помойка
или плаха…
 
 
* * *
Плачут русский и татарин:
— Над страной навис туман!
Раньше был герой – Гагарин,
а сегодня – наркоман!?
 
Люди были крепче стали!
В каждом сердце – огонёк!
Раньше – мудрость почитали,
а сегодня – кошелёк…
 
Казино – богаче храмов,
балом правят фраера…
Раньше был Звездой – Харламов,
а теперь «звезда» – Шура!?
 
Жалкий лепет – вместо песен…
Только радует одно:
высыхает скоро плесень,
выдыхается говно.
 
 
ДЕНЬ НАРОДНОГО ЕДИНСТВА
 
Веселитесь под шампанского раскаты!
Пейте дома, в баре, на вокзале!
Чтоб не видели бездомных и богатых,
Новым праздником глаза нам завязали.
 
Мы едины: на Канарах и на нарах;
Вор на яхте, что сидит с бокалом виски,
И студенты, что играют на гитарах
И поют в толпе прохожих… возле миски.
 
Мы едины: кто остался без работы –
И вельможи, кто присвоил государство!
У одних теперь – пожизненные льготы,
У других – долги, заботы и мытарства…
 
Нам внушают политические асы,
За улыбкой вуалируя бесстыдство,
Что в России разделение на классы
Укрепляет всенародное единство!
 
 
ЧЁРНОЕ В КВАДРАТЕ
 
«Бизнесмен Потанин на свои сбережения (!)
выкупил за миллион долларов
«Чёрный квадрат» Малевича».
Из газет
Ни просвета, ни проталин,
ложь повсюду и разврат.
Обобрав народ, Потанин
чёрный выкупил квадрат,
чтоб не снились «демократам»
окна чёрные во сне
и решётки из квадратов
на «Матросской тишине».
Благородной цели ради
он раскрыл свою суму…
Видно, чёрное в квадрате
соответствует уму!
 
 
ВЕТЕРАНЫ
 
Фронтовику Николаю Родионовичу Суворову
 
Помню с детства: вечерами,
чуть не каждый выходной,
собирались ветераны
в нашем доме над рекой.
С прибаутками входили,
целовали в щёку мать,
разговоры заводили,
начинали вспоминать
про бомбёжки, расставанья
да разлуку вдалеке…
Затаив своё дыханье,
мы сидели в уголке.
Все дела свои подростки
оставляли на потом,
встав на цыпочки, берёзки
замирали под окном.
Ветераны запевали:
— Эх! Дороги,
пыль да туман… -
Все из них до боли знали
нам неведомый бурьян,
на котором неживые
(и представить-то нельзя!)
оставались фронтовые,
может, лучшие друзья!
Подмигнув нам, запевала,
от войны еще хмельной,
дирижировал, бывало,
уцелевшею рукой…
Вот мы сами отслужили,
довелось в труде потеть…
Так ли ярко мы прожили?
Те ли песни мы сложили,
чтобы их при детях петь!?
 
 
СИРОТЛИВО
 
Ветераны смотрят сиротливо
на ларьки с заморскими дарами.
Почему же так несправедливо:
спекулянты стали господами?
 
У воров наколочки и перстни,
на цепях сверкают бриллианты…
Под разврат и воровские песни
господами стали спекулянты…
 
 
ЛЖЕ-СВОБОДА
 
Лже-свободы не понять!
Даже вырвавшись из стойла,
надо что-то продавать,
чтобы выглядеть достойно.
 
Нищетой пропах доцент,
офицер горит от срама…
Обещали нам концерт,
а грохочет фонограмма!
 
Где чужие? Где свои?
Я давно б утратил веру,
если б в роще соловьи
тоже пели под «фанеру».
 
 
В ЗАЩИТУ РУССКОГО МАЛЬЧИКА
 
О мёртвых или хорошо, или ничего.
(Русская поговорка)
Пока мы все, не зная многого,
искали истину и ложь,
опять на хлопца босоногого
иуды наточили нож!
 
И — на позор Руси берёзовой! –
врасплох, как в давние года,
застала Павлика Морозова
змеёй притихшая беда.
 
Над ним глумятся дяди резвые –
иуды памяти людской,
как будто мальчик не зарезанный,
всё где-то корчится живой!
 
И, безнаказанность почувствовав,
шипят иудушки назло
бездушно, грязно и кощунственно:
не прав был и Сергей Лазо…
 
В безликую многоголосицу
лжесудьи не скрывают нрав –
и вот народу преподносится:
Матросов тоже был не прав…
 
Кто дерзко так терзает прошлое!?
Чья эта вся белиберда!?
Лишают прошлого нас пошлые
с холуйским стажем господа!
 
Они плескали грязь при Берии
в детей буржуев и попов,
теперь поносят пионерию
как новоявленных врагов!
 
Разрушив церкви и традиции,
нас учит нагло вороньё:
твоё возьмут – звони в милицию,
украл отец – скажи: "Враньё!"
 
Под эти выпады вертлявые
мне всё становится ясней:
поганят прошлое – лукавые!
Они, воруя у людей,
боятся собственных детей!
1989 г.
 
 
* * *
А в нашем крае не было войны,
но радость и покой – истреблены.
Стихийных бедствий не было в селе,
но в каждом доме – пусто на столе.
 
Моря и реки вольные – больны,
я слышу стоны в шелесте волны!
Повсюду хлам, развалины и страх…
И не было войны в моих краях.
 
Да, в нашем крае не было войны,
но стынет кровь от мёртвой тишины,
и вдоль села, куда ни бросишь взгляд,
деревья одичавшие стоят.
 
 
КАК МНОГО ВЛАСОВЦЕВ В РОССИИ!
 
Как много власовцев в России!
Какой предателям простор!
Они народ наш подкосили
и обрекают на позор!
 
От инженеров до кухарок –
все примечают невзначай:
чем больше наглых иномарок,
тем реже ползает трамвай.
 
Народ безмолвствует устало.
Он потому ещё поник,
что в песнях
русских слов не стало,
но рёв, как бес, вселился в них.
 
Не для того ли и «реформы»,
чтоб, наводя в России шмон,
грузить берёзы на платформы
и гнать, как девушек, в полон…
 
Забвенье в нас,
что конь для Трои…
И на глазах Отчизны всей
награды праведных героев
текут в кубышки торгашей!
 
Они — духовные кастраты,
кто на толкучках мог носить
"Куплю советские награды".
Их надо кровью заслужить!
 
Не купишь доблести и славы
и не займёшь их у людей!
Всё больше рыночной отравы,
всё меньше очередь в музей…
 
Как много слов произносили
фальшивых, лживых и гнилых!..
Как много власовцев в России,
пока нет Жукова на них!
 
 
ЛЮБИТЬ РОССИЮ СТАЛО РЕМЕСЛОМ!
 
Который раз: всё прошлое — на слом!
Глаза слезятся от словесной пыли.
Любить Отчизну стало ремеслом,
политики Россию "полюбили"!
 
Сугробами духовность занесло,
тусуются таланты на пирушках…
Любить Россию — это ремесло
всех лицемеров, рвущихся к кормушкам.
 
Но как снискать у Бога благодать?
Скукожившись в смиренную улитку,
политик должен в храме побывать,
возжечь свечу, изобразить молитву…
 
Коммерция витает над Кремлём,
утрачены любовь и состраданье…
Служить России стало ремеслом
тех, для кого прислуживать — призванье.
 
 
СТАЛИН ПРАВ?
 
Дорога «к счастью» новая открыта,
вождей убрали с лозунгом «Вперёд!»…
Оставшись у разбитого корыта,
ворчит и стонет праведный народ.
 
— Не расстреляли лысого Хрущёва,
лукавый смех с лица его содрав –
и породили шельму Горбачёва!
Теперь гадаем:
может, Сталин прав?
 
— Народ виновен, сколько он ни кайся!
Молчи, как раб! Смири поганый нрав! -
Когда я слышу наглого Чубайса,
приходит мысль:
а всё же Сталин прав.
 
Опять в стране нашествие хазаров…
Россия, встань! И, смертью смерть поправ,
смахни с лица чубайсов и гайдаров
и осознай:
с такими Сталин прав!
 
 
 
«ПЕТЕРБУРГСКИЙ ТЕКСТ»
 
Петербургский текст – это особый феномен, его единство обусловлено не столько объектом описания, сколько монолитностью смысловой установки, определяемой порывом в сферу символического и провиденциального.
(Из рекламного буклета «Петербургский текст сегодня»)
Туалет, как преисподняя,
на полу – страницы книг…
«Петербургский текст сегодня»
не случайно тут возник.
 
Наплодили словоблуды
то, что сути лишено:
петербургские Бермуды,
букв бессмысленных пшено.
 
Подхватили, загалдели:
«Петербург, пространство, быт…»
Ни сюжета, ни идеи,
и герой давно забыт…
 
Глупость «умная» пугает,
напускается туман…
«Петербургский текст» строгает
дома каждый графоман.
 
На вопрос, возникший вскоре,
до сих пор ищу ответ:
текст подростка на заборе
петербургский или нет!?
 
 
ВЕСНА В ПЕТЕРБУРГЕ
 
Не хочется ни в парк, ни на эстраду,
ни в тихий храм, ни в круг хмельных дружков…
Куда милей, склонившись за ограду,
смотреть на стайку резвых окуньков!
 
Я, усмирённый городской уздечкой,
весной мечтаю в душной тишине,
что где-то там черёмухи над речкой,
благоухая, помнят обо мне.
 
Какое счастье быть в том аромате,
где в детстве я носился босиком!
Удить беспечно рыбу на закате
и сквозь кусты следить за поплавком!
 
Пропахший лесом, травами и пашней,
я осознал, с реальностью мирясь:
в деревне грязь видней, но безопасней,
чем городская нравственная грязь.
 
Мой брат, с бутылкой выйдя на веранду,
разносит в прах историю страны:
при всякой власти люди ищут правду
и никогда все не были равны…
 
О, дивный град богатых и просящих!
Чтоб ни случилось, ты всегда таков!
И потому витрин твоих манящих
милее сердцу стайка окуньков!
 
 
ВРЕМЯ ЛЕЧИТ
 
Народ неправдой искалечен,
живёт среди зеркал кривых…
Вот говорят, что время лечит.
Наверно лечит. Но живых!
 
Усадьбы, храмы да церквушки
веками сроили — всё зря?
Как прежде, нищие старушки
живут с надеждой на царя…
 
Блаженной жизни в сладкой речи
им обещает паразит!
Но даже если время лечит,
то мёртвых вряд ли воскресит.
 
 
* * *
Говорили: духовно!
А теперь: эротично!
Раньше были стихи,
а теперь в песнях – текст…
Образованным быть
стало вдруг неприлично,
даже слово "любовь"
заменили на "sex"…
 
 
* * *
Мы с Россией на «ты» обращались веками,
пели песни о ней, клали жизнь за неё.
Что же с нами стряслось, что своими руками
растерзали её, как ночное ворьё?
 
Где российских невзгод все концы и начала?
Люди сеяли хлеб, а едят «отрубя»…
От народной любви Русь росла и крепчала,
кто же всё извратил, сделал нищей тебя?
 
 
В ЭПОХУ ПЕРЕМЕН ПРОЯВЛЯЕТСЯ СУЩНОСТЬ ЛЮДЕЙ
 
– Вы знаете, – откровенничает Чубайс А.Б. перед заезжим журналистом, – я перечитывал Достоевского в последние три месяца. И я испытываю почти физическую ненависть к этому человеку. Он, безусловно, гений, но его представление о русских как об избранном, святом народе, его культ страдания и тот ложный выбор, который он предлагает, вызывают у меня желание разорвать его на куски.
И после этого вы еще верите, что Чубайс и его единомышленники желают сделать жизнь русских в России свободнее, богаче и краше?
(Из газет и интернета)
 
В ЗАЩИТУ РУССКОГО ПИСАТЕЛЯ
 
Умные словечки извергает,
ёрзает на стуле, как на льду…
Тот, кто Достоевского ругает,
с совестью своею не в ладу.
 
Знает разорённая страна,
что Чубайсу совесть…
не нужна.
 
Мечется лукавый, словно птица,
слюни порыжели на губе…
Тот, кто Достоевского боится,
тот боится…
правды о себе.
 
Русь не знала большего вруна!
Лицемерам правда…
не нужна.
 
Знает ли делец, кого пинает?
Где же его хитрость и расчёт?
Тот, кто Достоевского познает,
душу от продажности спасёт.
 
Родина стояла на кону –
Продал он и душу,
и страну…
 
 
НА СЕННОЙ
 
Всем нищим сразу
не поможешь,
богатым всем
не угодишь…
Так что ж, печаль, меня ты гложешь
и в сердце прячешься, как мышь?
Моя ль вина, что вновь разруха,
что с тощей сумкой по Сенной
бредёт блокадница-старуха,
как символ Родины больной?
В ней веры нет уже и силы,
дрожит, как верба у межи...
Страну и город заразили
болезнью праздности и лжи!
Моя ли в том вина слепая,
что посреди Сенной стоит,
награды праведных скупая,
в песцовой шкуре троглодит!?
 
 
* * *
Вор – на яхте, морж – на льдине,
кто-то выстроил палаты…
Почему в моей судьбине
только дыры и заплаты?
 
Для чего же в мире этом
заведён такой порядок,
что артистам и поэтам
горький дым Отчизны сладок?
 
И в политике убого:
макияж, туфта, помада…
Если люди все от Бога,
что же всё не так, как надо!?
 
 
* * *
Понять пытается крестьянка
законы физики в стране:
власть опрокинулась, как банка,
народ по-прежнему…
на дне.
 
В России только так бывает:
страну сто раз переверни, -
дерьмо по-прежнему всплывает…
Народ у нечисти
в тени.
 
 
РУССКАЯ МАТРИЦА
 
Как звучат слова неудержимо:
благородство, родина, народ!
Совесть не зависит от режима,
гордость не родится в недород.
 
У великих слов — единый корень,
в них фундамент из одних пород!
Триедины в радости и горе
благородство, родина, народ.
 
Даже слово русское — природа
с тем же корнем, в том же узелке!
Русский дух и русская порода
матрицей таятся в языке.
 
 
ПОДМЕНИЛИ ВЕРУ ЩАМИ
 
Подменили веру щами,
а Писание – речами.
Те, кто правят и премьерят,
плоть и страсти не умерят.
Будь ты пламенным героем –
обесчестят и зароют.
Даже титул атамана –
не страховка от обмана.
Если учишь и деканишь,
незаметно в Лету канешь…
 
Бог, святые и Иуда
с одного вкушали блюда.
Отчего же наши люди
жаждут разного на блюде?
 
 
ЧАС НАСТАЁТ!
 
«… У СМЕРШ не было красивой формы,
но это, пожалуй, единственное их отличие
от войск СС».
Леонид Гозман
А Сталин всё бродит по свету,
иудушкам спать не даёт!
Простить нам не могут Победу,
которой гордится народ.
 
И кто в мире этом безгрешен?!
Но гозманам час настаёт!
Весь русский народ станет «СМЕРШЕМ»
для тех, кто его предаёт.
 
 
ПУТЬ БЕЗ ПРАВИЛ
 
У меня однажды угнали машину.
После распада СССР и приватизации,
было такое чувство,
словно у народа «угнали» Родину.
 
Что же это за дорога?
Нет ни знаков, ни огней…
Кажется, ещё немного -
и закончу путь по ней!
 
На шоссе большое очень,
где шумит машин поток,
вырвусь я из чёрной ночи,
как из мерзости росток…
 
Скачут мысли, словно блохи,
на душе нехорошо.
Сам в себе клочок эпохи
я нечаянно нашёл.
 
Что же это за дорога!? -
Недовольствует народ.
Путь без правил и без Бога
нас к добру не приведёт…
 
 
СЧАСТЛИВЫЕ ГОДЫ,
или
ВСТРЕЧА С КЛИМОВСКОЙ СТАРУШКОЙ

 
 
Узнаёт, шевельнулись морщины,
и свернула ко мне на тропу…
Всё-то любит меня без причины
и пророчит большую судьбу.
 
Я иду – городской – ей на встречу
осторожно, как будто босой.
В чемодане – неведомый кетчуп
и забытые сыр с колбасой.
 
Обнялись, и откуда в ней сила!
Под ногами сминался пырей…
Чтобы первой она не спросила,
«Как здоровье?» — спросил поскорей.
 
«Я завишу теперь от погоды,
старость валит порой меня с ног.
Ты родился в счастливые годы,
расскажи, как живёшь ты, сынок?»
 
Ветерок пробежал по крапиве,
больно к горлу подкатывал ком,
чтобы скрыть запах водки и пива,
я дешёвым дымил табаком.
 
«Что сказать Вам? Пока все невзгоды
миновали, но стал я другой:
щедро сеют «счастливые годы»
в мозг отчаянье и алкоголь…»
 
И старушка, листая морщины
на высоком обветренном лбу,
как лебёдушка, вдоль Климовщины
поплыла потихоньку в избу…
 
 
Я НЕ ВАШЕГО РАЗЛИВА
 
Мне всё чаще дают визитки,
в которых написано: князь, граф, барон…
 
Из вчерашней мелкой дряни
наплодились "мудрецы":
самозванные дворяне,
вороватые купцы…
 
Мне уже то царь приснится,
то боярская семья…
У меня одна царица -
это русская Земля!
 
Ваша публика чванлива,
уходите со двора!
Я не вашего разлива,
я крестьянский был с утра!
 
 
* * *
Я шагал сквозь заросшее пастбище,
спотыкался, хотя был не пьян.
Мужиков унесли всех на кладбище,
вместо пашен – кусты и бурьян.
 
А холмы и курганы покатые –
всё попало под снос и топор…
Чьи-то замки надменно-багатые,
чей-то наглый высокий забор…
 
Ни рубля за душой, ни известности,
понимаю на старости лет:
землякам, что остались в окрестности,
наплевать, что приехал поэт.
 
К речке дети, как в старые праздники,
звонко выпорхнули из травы.
— Вы откуда взялись здесь, проказники?
— Мы приехали все из Москвы…
 
 
НЕ ГОРБЯСЬ…
 
Не согласились пленные солдаты
служить тому, с кем был поутру бой.
Тогда враги их вывели из хаты
и расстреляли в роще за рекой.
 
От залпа дрогнув,
жалкою медалью
на грудь, кружась,
с березы лист упал
парнишке, что родился под Рязанью
и о судьбе Есенина мечтал…
 
А дома ждали мать и брат-подросток,
но старший всё не ехал,
не писал…
Им сообщили коротко и просто
после войны,
что без вести пропал…
 
О тех парнях я думаю порою -
и кровь в висках пульсирует опять:
сумел бы я вот так же за рекою
в последний путь, не горбясь, прошагать!?
 
 
* * *
Кончается наша дорога –
Дорога пришедших с войны.
Михаил Дудин
В такое не верится даже:
беспечны и в чём-то грешны,
мы стали родителей старше,
мы – дети пришедших с войны.
 
Им выпала горькая чаша…
Признайте, Чубайс и Немцов,
что славится Родина наша
величием наших отцов!
 
А ваши «заслуги» — на теле
бомжей и бездомных детей…
Вы славы и денег хотели?
Имейте… с презреньем людей!
 
 
* * *
Всё больше похоже на эхо былин:
во льду Ленинград
и в пожарах Берлин…
 
Как жутко
знать правду о прошлой войне!
Но Жуков
венчает её на коне!
 
Когда мы гордимся, нас просят учесть:
Всё в прошлом осталось:
и доблесть,
и честь…
Неправда!
В России родятся с бедой
и Маршал народный,
и конь удалой!
 
 
ЧУДНАЯ СВОБОДА
 
Какая чуднАя «свобода»
взошла на туфте и вине:
чем меньше доходы народа,
тем больше артистов в стране!
 
Прикинься весёлым Кирюхой
и нагло под вопли и свист
по телеку только похрюкай –
присвоят: «Народный артист»!
 
Быть может, попутал нас леший?
Понять мне, увы, не дано:
народа в России всё меньше –
«Народных артистов» полно!
 
 
* * *
В столицах загазованность и смог,
но больше от бездушья – наши беды.
Я и представить в юности не мог,
что миром управляют…
людоеды.
 
У них диплом, улыбочка и стать,
они творцы указов и запретов…
О, долго будут земляки гадать,
как смог я выжить…
в джунглях людоедов?!
 
 
ЖИТЬ В РОССИИ
 
 
Каждый счастье в жизни ищет
и не в силах отыскать.
Тяжело в России нищим
и богатым страшно стать.
 
Тот "свободой" искалечен,
этих ложью замело…
Жить в России пьяным легче,
да с похмелья тяжело.
 
Как-то раз смотрю с перрона,
сыр летит ко мне с небес…
Хорошо живёт ворона:
не работает, а ест!
 
Ну а я? Всю жизнь батрачу -
нет ни денег, ни наград…
Я с работы — и на дачу,
чтоб ишачить между гряд.
 
Человек в своём ненастье
пожинает в закрома
то ли глупость в виде счастья,
то ли горе от ума…
 
Окаянная эпоха!
Где же классовый протест?
Даже кот живёт не плохо:
не работает, а ест.
 
Жизнь, как надпись на заборе
из простых известных фраз,
а Россия вечно спорит
и по кругу водит нас…
 
 
БЕГСТВО В ДЕРЕВНЮ,
или
Из живого ада в убитый рай

 
От столичных реклам
уношу свои раны,
здесь — разврат и обман,
там — кресты и бурьяны…
Сёл забытых – не счесть,
молвить не с кем словечко,
если памятник есть -
это русская печка.
 
У отцовской избы
только боль да усталость.
От крестьянской судьбы -
это всё, что осталось…
Небывало метель
ночью в окна лупила,
и чернела постель,
как сырая могила.
Утром вижу: сугроб
у дверей притулился…
Да ведь это же гроб,
что в мой дом не пробился!
 
Я ушёл чуть рассвет,
не поддавшийся злобе,
заметает мой след,
пашни тонут в чащобе…
Две синички эфир
наполняли, играя,
мне напомнили мир
унесённого рая.
 
 
РОССИЯ БОЛЬШАЯ…
 
У светлых и грешных – один Господин,
но мною подмечено с юных ногтей,
что в семьях богатых ребёнок один,
а в бедных лачугах — по трое детей.
 
Талантливых много, у власти — не те…
Россия большая, но в разных концах
душевные люди живут в нищете,
а воры и хамы — в роскошных дворцах.
 
 
* * *
На душе мрачней и горше,
ведь расклад в стране каков?
Осуждённых много больше,
чем невинных мужиков.
 
За доходами и счастьем
люди едут в города…
Я бомжей встречаю чаще,
чем ударников труда…
 
 
НЕЗРЯЧИЕ НАСЛЕДНИКИ РУБЛЁВА
 
 
В сырую кочку падаю лицом
и трепещу в стенаниях, как птица…
Мне больно быть
оболганным отцом,
мне горько жить
в отчизне… за границей!
 
Россия — мать обманутых детей,
лишённых мира,
памяти
и слова…
Мытарятся
без крыльев
и корней
незрячие
наследники Рублёва.
 
 
 
 
ОКТЯБРЬСКАЯ ГОДОВЩИНА
 
Мы не можем без драм и скандалов!
Чуть покаялся — снова греши…
Изгоняли партийных вандалов,
но страшнее мерзавцы пришли.
Владимир Новгородов
 
Мне ли петь об «октябрьской весне»,
если осень на долю досталась?
У народа «как жить!?» — на уме,
а в глазах только страх да усталость.
 
И в какой ни зашёл бы я дом,
не пойму, чья мечта здесь сбывается?
Все заботы земные о том,
что съедается и выпивается.
 
От работы за водку и хлеб
жизни смысл на глазах растворяется…
Неужели народ наш ослеп:
гибнет Русь, и никто не покается!
 
Чаша русская горя полна,
а иудушки усмехаются:
раньше церкви, теперь вся страна
«демократами» чингизханится!
 
 
* * *
В позаброшенном селенье,
где дорог и хлеба нет,
принеся домой поленья,
бормотал старухе дед:
— Разве этого мы ждали,
что вернутся к нам с тобой
полунищенские дали
и некрасовская боль?!
Он был «сельским генералом»,
а супруга – ветврачом.
Их костюмы – при наградах!
А герои – не причём…
Спать легли. Потух светильник,
дед покашлял и затих…
Зазвонил в ночи мобильник –
внуки вспомнили о них…
 
 
РУССКИЙ ПУТЬ
 
Очернили, исказили русский путь…
Ну, придумай же, Россия, что-нибудь!
 
Наш народ, что был всегда мастеровой,
на экранах вечно праздный и хмельной…
 
Соберись, народ великий, как-нибудь,
Сотвори самоспасенье – русский путь!
Да своих Великих предков не забудь!
 
 
БОРЩЕВИК
 
Был шофёр застенчивым и скромным,
не спеша он вёл свой грузовик,
марсианским чудищем огромным
вдоль дороги мчался борщевик.
 
Задушил он местные растенья:
землянику, клевер, лебеду…
В города и русские селенья
он приносит горе и беду.
 
Как сорняк без совести и срама,
чуждый дух повсюду к нам проник:
«Борщевик» – во всех телепрограммах,
на уроках в школе – «борщевик»…
 
На душе неведомая рана,
русский дух к такому не привык:
грязь и пошлость прут с телеэкрана –
самый ядовитый… «борщевик».
 
Как такое выдержит натура?
Ранит прямо в душу эта грязь!
Пьёт мужик от Волги до Амура,
в борщевик ходячий превратясь.
 
Мало было нам «чертополоха»?
Запустили в души «борщевик»!
Мы могли бы жить совсем не плохо,
если б чуждый дух в нас не проник.
 
Многих эта нечисть подкосила…
Осмелел застенчивый шофёр
и помчался, как сама Россия,
мимо страшных чудищ – на простор!
 
 
* * *
Даже в сёлах не радует лето,
наводненье сменяет пожар…
Может, просто болеет планета?
У неё поднимается жар?
 
За рекой – птичий грай и утеха,
из деревни кричат петухи,
но не слышно весёлого смеха
у печально текущей реки…
 
 
* * *
Я бежал не от шума и пыли,
а от срама в глухие места,
где деревни убитые стыли
и точила дома немота.
 
В пояс тихо клонилась ограда,
умирал позаброшенный склад…
Сквозь печаль я шагал безотрадно,
но спешить не хотелось назад.
 
Мне на плечи дожди моросили,
слёзы неба скорбны и тихи…
Умирают деревни России,
как в убитом поэте стихи…
 
 
ПОЗДНЯЯ ГРУСТЬ
 
Пойду-ка в поле позднее
да силы наберусь.
Там дышится свободнее -
развею сердца грусть.
 
Когда-то бегал в школу я
на лыжах сквозь пургу.
Душа, как верба, голая,
и спрятать не могу.
 
Всё прошлое преследует
и тянется за мной…
Я с ветрами беседую
о прожитом с тобой.
 
Мороз украсит инеем
травинки на тропе,
здесь небо тёмно-синее
не знает о тебе…
 
А если грусть бесплодная
найдёт меня и здесь,
ко мне Луна холодная
не станет в душу лезть.
 
 
ПЛАЧ ПО ДЕРЕВЕНСКОЙ РУСИ
 
Город клокочет
безликостью нудной,
чем многолюднее он,
тем безлюдней.
Здесь променяют
хитрец и простак
совесть — на деньги,
а жизнь — на пустяк…
Как надоели мне
зданий громады
и светофоров
немые команды!
Шум, болтовня
и парадность, и пошлость…
Ранняя старость
и поздняя взрослость!
Как я скучаю
по родине тихой!
Был я, как Маугли,
звонкий и дикий!
Мне б из ручья
напоить свое тело,
частью природы быть -
не надоело!
Сосны и ели -
не надоели,
не надоели
всплески форели!
Тучи пузатые
в даль-вышине,
птичьи симфонии
в голубизне
и над болотом
тумана парик…
Там я был — юноша,
тут я — старик.
 
 
СТОЛИЦА МУЗ И КРАСОТЫ
 
Я этим городом храним,
И провиниться перед ним
Не дай мне Бог, не дай мне Бог вовеки!
Б. Ахмадуллина
 
Идёт по Невскому курчавый
Приезжий парень, в чувствах весь!
Красивый город, величавый,
Но… Пушкина убили здесь.
 
Забудет парень тот едва ли
Величие каналов, рек…
Какие люди здесь бывали!
Здесь даже сплюнуть – страшный грех!
 
Всё благородно, чинно вроде…
Не обижая никого,
Писал Есенин о природе,
Да вот… повесили его.
 
Наш город били и гнобили –
Он не замёрз и не спалён!
Но Гумилёва… здесь убили,
Борис Корнилов… тут казнён…
 
Здесь даже ветер правду ищет,
Деревья стонут и мосты…
Здесь больше лоска или нищих?
Уродства или красоты?
 
Правдиво, честно и толково
Нам под гитару пел Поэт!
В слезах мы слушали Талькова,
Но и Талькова больше нет…
 
Не канут праведники в Лету,
Им суждено светить и греть!
И честь для каждого поэта –
Здесь жить, творить и умереть…
 
 
* * *
Над страной опять ненастье,
водку пьют и брат, и сват
оттого, что «нету счастья»…
Значит, Сталин виноват!
 
Тонем в пьянке, словно в иле,
и разносим всех подряд…
Дедушки – царя винили,
внуки – Сталина корят…
 
И бурлит страна большая
в миллионы киловатт!
Ни дорог, ни урожая…
Значит, Путин виноват!
 
 
ХОЧЕТ ПРАВЕДНОЙ ЖИЗНИ НАРОД
 
Вдохновенье сменила апатия,
стала воля народа, как слизь…
Лицемерам нужна «демократия»,
а народу – достойная жизнь!
 
Не верь, страна огромная,
в посулы и враньё!
Края твои просторные
терзает вороньё!
 
К нам в семнадцатом шла «демократия»,
сколько сказано сладких словес!
А пришли нищета и проклятия,
так и не было «манны с небес».
 
Храни, страна соборная,
духовность и покой!
Да сгинет сила тёмная
с натурой воровской!
 
И не верьте вы идолам, братия!
Все они – лицемеры и сброд!
Аферисты кричат: «Демократия!» -
хочет праведной жизни народ!
 
 
 
* * *
Скончался друг…
Теперь повсюду
он будто рядом, он – кругом…
А поминать я друга буду
не горькой водкой, не вином!
 
В судьбе достаточно развалин…
Был незавидным наш удел:
за водку всё мы отдавали –
а наш губитель… богател.
 
Гуляю вечером с овчаркой,
шмели летают над травой…
Я помяну друзей не чаркой,
а просветлённой головой.
 
 
ВСЕМУ СВОЯ ЦЕНА
 
Много лет брожу по миру,
потерял немало сил,
и мою былую лиру
крепко город подкосил.
 
Я и рад бы петь про пташек,
лес осенний и гумно,
но не вижу я ромашек,
лишь асфальта полотно…
 
Я и рад бы про природу
тихо песни сочинять,
только должен за свободу
и за честь свою стоять.
 
 
ПОКА В РОССИИ ЕСТЬ ПОЭТЫ
 
Новорождённая свобода
плетётся из последних жил…
Но грянет песня из народа –
и весь народ опять ожил!
 
И запоёт под небом птица,
и зацветут вдоль рек луга…
Народ поющий не боится
любого лютого врага.
 
Да будет мир от песен тесен,
чисты, как правда, русла рек!
В стране, где много добрых песен,
родится светлый человек.
 
Пока все песни не допеты,
нам не приходится тужить!
Пока в России есть поэты,
Россия будет жить и жить…
 
 
Баба Клава и НАТО
 
Я приехал в деревню к тёте,
а старушки простыл и след…
«Ваша тётушка на болоте,
за морошкой ушла чуть свет! –
Мне сказала соседка Дуся,
накрутившая бигуди, -
я сама всё не соберуся
с ней за ягодами пойти».
Возле дома гуляли куры,
спал на солнышке кот седой…
Я такой не встречал натуры
жизнерадостно-боевой,
как у тётушки бабы Клавы –
дамы всех четырёх мастей!
Ей не надо ни громкой славы,
ни признания от властей.
И ума у неё — палата,
и ругается лишь с котом,
но боятся её ухвата
все политики «за бугром».
 
И пока мы с соседкой Дусей
пообщались часок-другой,
во дворе закричали гуси –
баба Клава идёт домой.
У неё на плечах накидка
и две лямки от вещмешка.
Как светилась её улыбка!
Как походка была легка!
— Из какого же ты замеса?
Вечно радостна и светла,
словно топаешь не из леса,
а на отдыхе побыла!
— Воздух, милый, в деревне сладок,
и привыкшая я к труду.
Мне всего лишь восьмой десяток,
я за клюквой ещё пойду!
 
Даже внуков своих встречая,
и добра она, и строга…
Возле печки стоит большая
очень старая кочерга.
Этой кованной железякой
прапрадедушка Харитон
гнал французского забияку
по Смоленщине за кордон!
Харитона Денис Давыдов
партизаном тогда назвал.
— Эта штука меня не выдаст,
я ведь лично её ковал! –
говорил Харитон смущённо,
будто сватали мужика:
— Будет, барин, Вам!
Полно, полно…
Я вполсилы его, слегка.
 
И жила бы деревня тихо,
только немец пришёл с войной…
Кочерга потрудилась лихо!
Помнят фрицы её спиной!
Враг изведал всю мощь державы,
шли с дубинами стар и мал…
Правда, муж нашей бабы Клавы
в русском танке фашистов гнал.
Пожелтевшие, как заплаты,
фотокарточки на стене…
До сих пор изучают в НАТО,
как Россия спаслась в огне.
 
Кто-то с удочкой ждал удачи
за ольшаником у реки…
Шли под вечер меня «побачить»
наши милые земляки.
Обнимали да целовали,
да подначивали меня…
«Вовкой» радостно называли,
земляки – они все родня!
И гармонь прихватил Никола,
и гитарой звенел Степан…
Вот и «русская кока-кола»:
чуть понюхал – и сразу пьян!
Пляшут женщины и мужчины,
а в распахнутое окно
льются в сумерки Климовщины
песни терпкие, как вино:
«Чтоб достичь высот Чубайса,
ври, блефуй и не пугайся!
Кто пошёл тропой другой,
тот с протянутой рукой.
Изощрённо по-чертовски
стал богатым Березовский,
другом числился не зря
Борьки Ельцина – царя!».
И хохочет в руках гармошка,
Гитарист – молодец, стервец!
На столе под коньяк – морошка,
а под водочку – огурец.
«Гласно, нагло, при народе
воровал в Москве Мавроди,
под Шумейко всё, что смог,
за границу уволок.
Нам страшней любой холеры –
демократы- лицемеры…
Русь развратом подкосил
правый блок нечистых сил».
 
— Кочерги моей не пугайся,
пей малиновое вино!
Опоясать бы ей Чубайса
да дружков его заодно!
 
Только за полночь, власть ругая,
расходился народ честной…
В звёздном небе летел, мигая,
сонный спутник над головой.
Эти люди мне с детства милы,
я пожизненно в них влюблён!
За победами русской силы –
сила духа и верность жён.
Василисы, Катюши, Клавы…
сохраняли во все века
генофонд нашей русской славы,
мудрость Ванюшки-дурака!
 
Вот и езди в деревню к тёте! –
философствовал я с утра, -
чудо-бабушка – на болоте,
на столе – пирожков гора!
У неё полгряды укропа
да две козочки на лугу,
только в страхе живёт Европа:
помнит русскую кочергу!
Как загадочен край наш древний,
где асфальта в помине нет!
Правда, парень из той деревни
шлёт из космоса всем привет!
Возле грядок торчит лопата,
бугорки нарывает крот…
Но ракеты наводит НАТО
бедной бабушке в огород.
 
 

 Владимир Скворцов

Комментарии (1)
0 # 15 июня 2014 в 12:59 0
Хорошие стихи. Наболевшее. Странно, что никто не комментит и на сайте никого нет. Или есть кто?
Добавить комментарий RSS-лента RSS-лента комментариев
�������@Mail.ru